Технология волшебного театра

Денис Бугулов
(Журнал «Школьный психолог» , 8/2011)

«Волшебный Театр» (ВТ) — это авторская сказкотерапевтическая методика групповой работы с детьми, успешно реализуемая с марта 2008 по сегодняшний день в г. Минске. За этот период методика обрела определенные и устойчивые способы реализации, настолько определенные и устойчивые, что оказалось уместным говорить о технологии. Это не означает, что формы и условия проведения ВТ не будут или не должны в дальнейшем претерпевать какие-либо изменения. Терапия – процесс творческий и во многом непредсказуемый. Однако уже сегодня можно очертить некие граничные условия методики, во-первых, позволяющие идентифицировать ее среди других и, во-вторых, предполагающие (при их соблюдении) искомый результат.

Начнем с того, для кого придуман ВТ. Для дошкольников и детей младшего школьного возраста с неклинической проблематикой.

Изначально нами были сформулированы две возрастные категории: от 5 до 7 и от 7 до 9. Данные возрастные диапазоны позволяют обеспечить достаточную гомогенность группы, что важно при погружении в общее образное пространство. Имевшие место попытки взять детей младше, пусть даже на месяц-другой, показали неготовность детей до пяти лет к предлагаемой работе.

При работе с детьми старше девяти лет появляется ряд факторов, подталкивающих к иным формам работы как более успешным, (таким, как, например, драмотерапия [1], ролевые игры, психодрама [2]). К таким факторам можно отнести: социальный миф («сказки – это для маленьких детей»), активно выражаемый межполовой интерес (актуальность такого взаимодействия становится подавляющей), вопрос личного престижа и его детерминированность групповыми нормами («я не буду играть тут не пойми что»).

Цель ВТ. Определение уже упомянутого искомого результата зависит от немыслимого количества факторов (в данной работе мы не станем заниматься их анализом), однако, тем не менее, цель ВТ формулируется на основании терапевтического контракта между терапевтом и родителями ребенка. Таким образом, у ВТ нет универсальной цели, она определяется феноменологически. Иначе, относительно каждого отдельно взятого ребенка у ВТ будет отдельно взятая цель, и характер взаимодействия при достижении ее, скорее, лежит в русле субъектного подхода [3].

Практика показала, что чаще всего контрактируется работа с симптомом, что является формальным основанием работы. Здесь нет какой-либо этиологической специфики или предпочтений перед другими сказкотерпевтическими подходами. На сегодняшний день ВТ имеет опыт работы с: поведенческими нарушениями (пресловутые «зажатость» и «неуправляемость», гиперактивность, эксплозивность, немотивированная жестокость, детская гомосексуальность, и др.), психо-эмоциональными нарушениями (страхи, фобии, ночные кошмары, гипервозбудимость и проч.) психосоматическими заболеваниями (тики, невротический кашель, энурез).

Уникальность ВТ неизбежно исходит из того, каким образом здесь осуществляется терапевтический процесс. Процесс этот подразумевающий одновременность глубинно ориентированной индивидуальной работы и групповой. Каждый ребенок в ВТ получает свою роль и свое парциальное участие в едином организованном групповом процессе. Иными словами, для каждой новой группы пишется новая волшебная сказка, и каждый ребенок в группе получает в этой сказке написанную только для него роль, которую больше никто никогда не получит. Сказка (или ее фрагменты) подвергаются драматизации.

В отличие от психодрамы, здесь нет протагониста, а каждый участник – равноправный адресат целенаправленного терапевтического воздействия. Последнее принципиально отличает ВТ от социодрамы. В отличие от драмотерапии, роль и участник не подбираются друг под друга, а роль возникает в процессе самой терапевтической работы.

Так же как и протагонист в психодраматической сессии каждый участник ВТ играет сам себя (через роль) и через спонтанное проигрывание (acting-out) получает новые навыки и эмоционально-когнитивные модели совладания. Так же как и в социодраме здесь происходит отыгрывание группового запроса и социализация. Так же как в драмотерапии участники группы задействованы в едином драматургическом тексте и общем потоке сценического пространства.

Теория ВТ или почему сказка? Похоже, что исчерпывающе дать теоретическое обоснование ВТ не представляется возможным не только в рамках данной статьи, но в принципе. По крайней мере, до тех пор, пока не будет исчерпывающе сформулирована общая теория волшебной сказки и сказкотерапии. Последнее представляется чрезвычайно challenging, ибо подлинная волшебная сказка сама по себе является аутентичным символическим продуктом, т.е. образована символами и сама во всей совокупности этих символов является символом (более высокого порядка). Отсюда исследование волшебной сказки, подобно исследованию символа, является субъективным и, кажется, принципиально неверифицируемым.

Потому сейчас можно утверждать общеизвестное. А именно, что использование волшебной сказки дает возможность выходить в работе на глубинный бессознательный уровень, а соблюдение общих принципов построения волшебной сказки обеспечивают целостный и законченный характер такого воздействия. Образность, иносказательность, недерективность волшебной сказки позволяет осуществлять терапевтическое воздействие мягко и экологично, предоставляя психике ребенка взять от сказки допустимый здесь и сейчас объем воздействий и значений. При этом эстетическая самоценность удачной волшебной сказки позволяет возвращаться к ней с течением времени вновь и вновь, что создает пролонгированный, кумулятивный эффект воздействия.

На сегодняшний день уместно сформулировать следующие принципы работы ВТ:

Системный подход. В ВТ поступает не ребенок, а вся семья.

Ориентированность на терапевтический эффект. Спектакль не является самоцелью, а есть лишь средство, организующее терапевтический процесс. Мы не учим детей актерскому мастерству.

Социализация. Только «всем миром можно вылечить человека» (Я.Л. Морено). И маленького человечка тоже.

Равнозначность участников. В ВТ нет протагониста.

Неповторимость. Каждая конкретная роль пишется только для одного ребенка, и каждая сказка ставится только один раз

Спонтанность. Мы не заучиваем слова и жесты. Каждый раз ребенок может играть по-новому и по-своему, приветствуются попытки сказать главное своими словами.

Конгруэнтность. Ребенок через сказочный персонаж играет себя и/или вытесненные части себя. Соответственно нет процесса вживания в роль. Внутри самих ролей подчас сохраняется возможность выбора того или иного завершения сюжета (если это не сопряжено с избыточной непредсказуемостью для других участников постановки), так что даже на премьере ведущие могут не знать, чем закончиться спектакль.

Отыгрывание в действии. Только личный опыт нового дает возможность нового. И этот опыт должен быть максимально полноценным и безопасным.

Технологичность. Каждое занятие курса имеет свое название и доминирующую функциональную нагрузку. При условии наличия определенных навыков терапевта технология ВТ воспроизводима.

Технология ВТ складывалась постепенно. На сегодняшний день это цикл из 8 занятий, где последнее занятие – премьера спектакля, на который приглашаются родители, родственники, друзья юных актеров. Занятия проходят раз в неделю (по субботам, обязательно в первой половине дня), длительность занятия – 60 мин. Премьера назначается на воскресение, т.е., на следующий день после генеральной репетиции, проводимой на седьмом занятии. Численность групп: для детей от 5 до 7 лет – до 6 человек, от 7 до 9 – до 8 человек. Занятия проводят двое: ведущий терапевт и его помощник.

Увеличение числа участников приводило к потере контроля терапевтического процесса и чрезвычайному усложнению процесса написания сказки.

Увеличение длительности цикла чревато повышением вероятности срывов занятий по болезни участников и, главное, может привести к отчуждению ребенка от роли. Последнее может быть и следствием терапевтической удачи, однако если значительное отчуждение случится до премьеры общая работа может оказаться под угрозой. В ВТ невозможно заставлять ребенка делать то, чего он уже не хочет делать.

Увеличение длительности самого занятия показало свою неэффективность – дети быстро устают и продолжение работы приводит к потере раппорта, что выражается либо в сильном торможении, либо в перевозбуждении.

До начала цикла проводится обязательное собеседование с родителями и детьми с целью знакомства, первичного сбора информации, диагностирования и контрактирования. Условием принятия ребенка в ВТ является готовность родителей к сотрудничеству и собственной индивидуальной терапии.

Первые три занятия преследуют две основные цели:
- выход на уровень групповой динамики (проводятся различные игры, упражнения);
- диагностика участников и группы в целом.

В этот период дети много рисуют, участвуют в неструктурированных упражнениях – этюдах. Одно из таких – «Волшебный лес», рекомендуемый на 2 и 3 занятии. Пролезая через обруч, ребенок превращается в придуманное им животное и попадает в волшебный лес. В этом лесу он живет так, как живется его персонажу, взаимодействуя с другими жителями леса. О том каким животным он станет, каждый ребенок сообщает предварительно, описав словами его вешний вид, важные качества и привычки. Обитая в волшебном лесу, жители могут подвергаться воздействию дождя, снега и проч., могут случаться пожары и наводнения. В лес, бывает, наведываются страшные хищники (роль берет на себя ведущий терапевт, что дает детям возможность ситуативно отыграть непосредственную и проективную агрессию против него). Выход из игры осуществляется через тот же обруч, выход сопровождается деролингом.

На третьем занятии обязательно проводится сочинение сказки по кругу. Дети придумывают и принимают на себя роли и разбиваются на две группы (4-5 человек вместе с ведущими). Персонажами сказки по условию могут быть только те, кто участвует в создании сказки. Здесь ведущим важно избегать какой-либо оценки, в том числе моральной, и удерживать от оценочности самих ребят. Проступившие на основе подобного сочинения сюжеты отыгрываются мини-группами при поддержке ведущего. Подобная практика подготавливает детей технически к «большой» сказке и, что очень важно, помогает «спустить пар» и отделиться от первичных грубых аффектов (как правило, садистского и эротического характера) с тем, чтобы можно было подступиться к более тонкой работе. И, конечно, данные групповые тексты и характер их отыгрывания дают бесценный диагностический материал.

На третьем-четвертом занятии группа при взаимодействии с ведущими формулирует правила группы («не драться, не обзываться, не кусаться», не есть на занятии и т.п.).

На четвертом занятии зачитывается написанная сказка. Как правило еще до раздачи ролей (из чего тоже можно устроить игру), в процессе слушания, дети узнают свои роли. Четвертое занятие посвящено принятию и вхождению в роль. С этого момента и до закрытия занавеса по окончании премьеры новые роли (даже в разминочных упражнениях при групповом разогреве) не вводятся и деролинг по окончании занятий не производится.

5 и 6 занятия постановка сказки. С четвертого занятия дети при попустительской и активной поддержке родителей готовят себе костюмы. После премьеры – награждение медалями или грамотами ВТ и сладкий стол, организуемый родителями. Последняя процедура вовсе не является избыточной, так как многие юные актеры после премьеры чувствуют себя эмоционально опустошенными и «поедание торта за одним столом с товарищами» — прекрасно восполняет образовавшуюся на момент пустоту.

Постановка. На постановку отводится 5, 6, 7 занятия. Работавшие с дошкольниками прекрасно понимают, что за 3 часа работы даже небольшой спектакль с участием 6-7 детишек поставить невозможно. И мы не ставим спектакль, а играем в сказку. Однозначно обозначаются лишь узловые сценические точки и последовательность обязательных действий. При этом используется минимум декораций. Все, что удается представить и отыграть пантомимически – не замещается материальным объектом. Так, если по сценарию надо перебрасывать друг другу обычный мяч и мячи будут лежать под ногами, перебрасываться будет воображаемый мяч. И каждый увидит его таким, каким увидит.

К моменту начала репетиций дети, как правило, досконально владеют текстом и слова своих товарищей знают (почему-то) лучше, чем свои. Пока им хочется играть, пока они «горят» своими персонажами – сделать можно очень многое. И мы не можем заставлять ребенка повторять что-то, когда он уже этого не хочет.

Если участники не перегорают на генеральной репетиции, то на премьере спектакль получается на удивление сыгранным и прочувствованным. Оптимальная длительность спектакля – 8-10 минут для младшей группы и 10-15 минут для старшей.

На репетициях используются психодраматические техники [2], [4]: обмен ролями, дублирование, монолог, максимизация и др. Поскольку работа идет преимущественно не на осознание проблемы, то «зеркало» используется редко.

Преимуществом ВТ является его эффективность, которая, в свою очередь определяется уникальным способом психотерапевтического воздействия. Это воздействие – комплексное. Оно разноуровневое и при этом системное, глубинное и экологичное, персональное и социальное. Сдержит в себе основные преимущества сказкотерпевтического подхода, драмотерапии, психодраматических и символодраматических техник.

Цикличность построения работы ВТ позволяет принимать в группы одновременно новых и уже опытных «актеров», а терапевтам — возвращаться к недоработанным и не пройденным мотивам.

Ограничения. Помимо общих ограничений при групповой психотерапевтической работе с детьми и тех процедурных ограничений, что уже упомянуты выше, есть существенное специфическое ограничение при использовании предъявляемой методики: это требования к ведущий терапевту. Последний должен обладать навыками работы в групповой и индивидуальной психотерапии, способностями диагноста и аналитика, широкими познаниями в области сказки и мифологии и, наконец – способностями литератора.

 

1. Кипнис, М. Драмотерапия. Театр как инстурмент рещения конфликтов и способ самовыражения. – М.: «Ось-89», 2002.
2. Айхингер, А., Холл, В. Психодрама в детской групповой терапии. М.: «Генезис», 2003.
3. Вачков, И.В. Основы технологии группового тренинга. – М.: «Ось-89», 2005.
4. Келлерман, Ф.К. Психодрама крупным планом. Анализ терапевтических механизмов. – М.: «Класс», 1998.

>>
<<
< Назад